Юридическая помощь
Назад

Насилие в уголовном праве

Опубликовано: 03.02.2020
0
6

Генезис системы насильственных преступлений в отечественном уголовном законодательстве

Как известно законодательство Древней Руси, а также периода образования и укрепления Русского централизованного государства было далеким от каких-либо специальных правил законодательной техники и терминологии. Важнейшие акты того времени (Русская Правда XI в., княжеские уставы и уставные грамоты XII -XIV вв.

, Новгородская и Псковская Судные грамоты XV в., Судебник 1497 г., Судебник 1550 г.) включали нормы по существу различных отраслей права: гражданского, уголовного, процессуального и других, отличались бессистемностью их закрепления, казуистично-стыо изложения правовых предписаний. Вместе с тем анализ показывает, что в перечисленных актах намечается тенденция к обобщенному формулированию правовых норм и, в частности, уголовно-правовых положений о насильственных общественно опасных деяниях, дифференциации ответственности за них.

https://www.youtube.com/watch{q}v=ytpressru

Так, уже Русская Правда различала такие виды насилия как убийство и причинение вреда здоровью, причем об убийстве говорилось без конкретизации его способов. Выделялись квалифицированные виды убийств: убийство в разбое, убийство представителей княжеской группы, а также убийство при смягчающих обстоятельствах — убийство связанного вора. Соответственно различалась и строгость ответственности за данные виды убийств.

Особо Русская Правда выделяла угрозу насилием и покушение на него, отличая их таким образом от действительного причинения физического вреда: «Оже ли кто вынезь мечь, а не тнеть, то тьи гривну положить»2. Ответственность за данное деяние в виде штрафа была менее строга по сравнению с санкциями за убийство и причинение телесных повреждений.

В Уставе Князя Ярослава о церковных судах (XI в.) употребляется обобщенная формула насильственного действия «насилить» в качестве одного из способов умыка -ния (похищения невесты для вступления в брак). «Аже кто умчить девку или насидить …», — говорится во второй статье Устава

Судебники 1497 г. и 1550 г. сохранили тенденции законодательной регламентации насильственных деяний, отмеченные в Русской Правде. В Судебнике 1497 г. примечательным является выделение такого деяния как головная татьба, о понятии которого имеются различные суждения в историко-правовой науке. Согласно одному из них головная татьба — это похищение людей, преимущественно холопов4.

Согласно другому мнению под головной татьбой следует понимать воровство, сопровождавшееся убийством. Последняя позиция представляется предпочтительной, поскольку ее автор Л.В. Черепнин убедительно доказывает, что укрывательство людей, похищение холопов или переправка их за рубеж влекли не смертную казнь, которая предусматривалась за головную татьбу, а похолопление (обращение в холопы) виновных5.

Вместе с тем с уголовно-правовой точки зрения трудно сказать, рассматривалось ли убийство при головной татьбе чисто как средство совершения воровства, либо могло иметь другие цели (расправа с собственником, сокрытие кражи и т.д.). Невысокий уровень правотворчества того времени, неразвитость уголовного права позволяют допустить, что любое убийство в процессе кражи составляло элемент головной татьбы.

В Судебнике 1550 г. представляет интерес попытка впервые в русском законодательстве разграничить два состава преступления: грабеж как открытое хищение иму-щества«грабил, а не бил») и разбой как хищение, связанное с насилием («грабил в рою»)6.

—Знаменательным актом периода сословно-представительной монархии в России явилось Соборное Уложение 1649 г. Его по праву можно назвать первым в истории России систематизированным законом, имеющим тематическое деление на главы и статьи, более или менее четкое определение предмета правового регулирования.

Отличительной особенностью Соборного Уложения в плане регламентации ответственности за насильственные преступления является то, что в нем достаточно ярко выделяется группа двуобъектных насильственных преступлений. В частности, убийство или избиение независимо от мотивов и целей, совершенные в церкви, входили в группу преступлений против религии и церкви и приравнивались к «церковному мятежу» — самому опасному преступлению.

Как государственные преступления рассматривались убийтва и причинение вреда здоровью, совершенные на государевом дворе. В ряде норм Соборного Уложения фигурирует слово «насильство», которым, как показывает анализ, охватывался широкий круг деяний против человека, в том числе оскорбление и даже другие правонарушения (самовольный захват земли, самовольный посев хлеба на чужой земле и т.п.).

Отдельное внимание в Соборном Уложении уделяется блоку норм, регламентирующих ответственность за оскорбление (бесчестие), вымогательство путем шантажа (в виде предъявления поклешюго иска), а также за угрозу убийством, поджогом, причинением иного имущественного ущерба. Можно предположить, что данные посягательства являлись типичными видами психического насилия того времени.

В Артикулах воинских 1715 г. сохранена тенденция выделения двуобъектных насильственных преступлений: государственных, половых, против порядка управления (сопротивление различным судейским служителям, палачам и профосам при исполнении ими служебных обязанностей) и др. Более четко дифференцируется ответственность за насильственное и ненасильственное хищение.

За первое независимо от того, в чем выразилось насилие (избиение, ранение, убийство) полагается смертная казнь путем колесования. Касательно ненасильственного хищения артикул 185 гласил: «Ежели кто ворвется без оружия, или войдет в дом без насилства в конюшню или хоромы, или отопрет сундуки, хоромы воровскими ключами, от чего никакого насилия или убийст ва опасатись не надлежало, онаго шпицрутенами, яко протчих воров наказать» .

Предлагаем ознакомиться:  После получения свидетельства о праве на наследство что делать дальше

Основания классификации преступного насилия

В отечественном уголовном законодательстве традиционно дифференцировалась ответственность за посягательства на личную безопасность человека. Деяния, связанные с нарушением физической неприкосновенности, независимо от прочих условий считались и считаются более опасными по сравнению с противоправным психическим давлением на потерпевшего.

В этой связи в доктрине отечественного уголовного права насильственные посягательства на личную безопасность человека стали привычно подразделяться на физическое насилие и психическое насилие. Однако, уголовно-правовая характеристика этих видов насилия, на наш взгляд, не получила удовлетворительного описания в юридической литературе.

Анализ уголовно-правовых знаний о насильственных преступлениях, накопленных за всю историю науки, позволяет констатировать, что в решении проблемы основания классификации насилия на физическое и психическое четко обозначились два подхода.

Согласно первому подходу, широко укрепившемуся в умах представителей уголовно-правовой науки и правоприменительной практики, критерием рассматриваемой классификации преступного насилия выступает предмет, а также способ насильственного воздействия на потерпевшего183. Предметом физического насилия выступает физическая (биологическая) целостность человека (в разных интерпретациях — его биологический организм (органы и ткани), тело, физические блага (жизнь, здоровье и т.п.).

А предметом психического насилия является психическая (духовная) сфера человека. Соответственно, определяющим способом физического насилия является энергетическое (механическое, физическое, химическое, биологическое) воздействие на потерпевшего. Объективная же сторона психического насилия состоит в информационном (психическом) воздействии на человека.

Согласно другому взгляду, практически не распространенному в теории уголовного права, критерием классификации преступного насилия на физическое и психическое следует считать не предмет и способ насильственного воздействия, а характер причиняемого этим воздействием общественно опасного последствия. Эту позицию нам удалось обнаружить всего лишь в двух работах по уголовному праву, где она была обозначена в зачаточном виде184.

Таким образом, независимо от предмета и способа насильственного воздействия определяющим моментом в понятии физического насилия является причинение физического вреда человеку, то есть вредного изменения в его биологическом статусе (смерть, вред здоровью и т.п.). Определение же психического насилия строится на причинении психического (морального) вреда, то есть вредного изменения в эмоциональной сфере человека (психические страдания и т.п.).

В свое время в числе сторонников первой точки зрения был и автор настоящей ра-боты . Однако, дальнейшие исследования этой проблемы привели нас к выводу об ошибочности ранее избранной нами позиции и заставили признать, что в качестве основания уголовно-правовой классификации насилия на физическое и психическое все-таки стоит рассматривать не предмет и способ насильственного воздействия, а характер общественно опасных последствий насилия. В пользу такого решения вопроса существуют, как нам кажется, весомые аргументы.

жизни, здоровья, личной свободы, психического спокойствия, чести и достоинства, то есть физическая и психическая безопасность человека. Нанесение ущерба этим общественным отношениям, их нарушение возможно только путем реального причинения физического или психического вреда потерпевшему. При этом не имеет принципи -алыюго значения для оценки деяния как физического или психического насилия то, в какой форме виновный осуществлял насильственное воздействие на потерпевшего, достигая причинения физического или психического вреда.

Скажем, для оценки содеянного как оскорбление не имеет значения, каким способом действовал обидчик: информационным (ругательным словом, нецензурным жестом) или энергетическим (так называемое «оскорбление действием» — плевок, пощечина и т.п.). Убийство не меняет своей сути, был ли потерпевший умерщвлен путем механического воздействия на его органы и ткани либо в прямом смысле убит словом (напр.

, состояние ужаса может вызвать внезапную остановку болезненно измененного сердца и смерть)186. Следовательно, юридически значимым признаком физического и психического насилия, раскрывающим характер их общественной опасности и одновременно выступающим основанием их классификации, является не способ и предмет насильственного воздействия, а их способность причинять, соответственно, физический и психический вред. Это соответствует основному назначению рассматриваемой классификации преступного насилия — дифференциации уголовной ответственности за него.

Во-вторых, современная преступность становится все более интеллектуальной и характеризуется подчас весьма неординарными, можно сказать, изощренными способами совершения таких, на первый взгляд, обычных преступлений как убийство, умышленное причинение вреда здоровью, насильственные хищения. Таковы, например, случаи причинения смерти или иного физического вреда человеку с помощью психических средств воздействия (психотравмирующей информации, гипноза и т.п.).

Законодательная терминология и типология составов насильственных преступлений в УК РФ

В Особенной части действующего УК РФ насильственные преступления предусмотрены в 89 статьях (32,5 %), хотя термин «насилие» (в том числе «насильственные действия», «насильственное воспрепятствование») в качестве признака объективной стороны фигурирует в только 54 статьях (19,7 %).

Несмотря на то, что в доктрине уголовного права насилие подразделяется на физическое и психическое, как утверждает Л.Д. Гаухман: «В законе под термином «насилие» подразумевается только физическое насилие. Если же предусматривается ответственность за угрозу применения насилия, то это специально оговаривается в диспозиции уголовно-правовой нормы»435.

Так, органами предварительного следствия и судом действия К. квалифицированы по ч. 2 ст. 318 УК РФ. Он был признан виновным в том, что, наставив на работницу вооруженной охраны речного порта газовый револьвер, зашел в проходную порта, где с требованием стоять направил оружие в лицо находившемуся там сотруднику милиции, после чего забрал изъятые ранее сотрудниками охраны документы и скрылся.

Предлагаем ознакомиться:  Права отца на ребенка в гражданском браке в 2019 году: после развода, семейный кодекс

Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия осужденного с ч. 2 ст. 318 УК РФ на ч. I ст. 318 УК РФ, указав, что при изложенных обстоятельствах К. не применял насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителей власти, а лишь угрожал применением такого насилия. Тогда как ч. 2 ст.

В уголовном законе составы преступлений, которые совершаются с насилием, описываются не только путем прямого закрепления термина «насилие» в диспозиции статьи. Во многих статьях Особенной части насильственный характер преступного деяния вытекает из других способов законодательной техники и терминологии.

«В ряде случаев, — пишет Л.Д. Гаухман, — предусмотрены действия, которые по существу представляют собой насилие или могут выразиться в насилии, либо указаны последствия насилия в виде причинения смерти или телесных повреждений»437. Стало быть, можно выделить три ситуации в законе, когда законодатель не использовал термин «насилие», а прибегнул к другим средствам описания составов насильственных преступлений.

https://www.youtube.com/watch{q}v=https:accounts.google.comServiceLogin

1) Терминология и конструкция диспозиции статьи такова, что свидетельствует об исключительно насильственном характере преступления — «насильственные действия», «насилие» (ст. 116, 117, 131, ч. 2 ст. 139, 334 и др.), «угроза» (ст. 119, 163, ч. 1 ст. 296 и др.), «особая жестокость» (п. «д» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 2 ст. 111, п. «в» ч. 2 ст. 112 и др.

), «издевательство» (ч. 2 ст. 302, ст. 335), «похищение человека» (ст. 126), «лишение человека свободы» (ст. 127), «помещение лица в» (ст. 128), «захват или удержание лица» (ст. 206), «посягательство на жизнь» (ст. 277, 295, 317), «задержание», «заключение под стражу или содержание под стражей» (ст. 301) и т.п.

2) В диспозиции статьи содержатся широкие по объему термины, предполагающие насильственный характер деяния наряду с другими ненасильственными способами посягательства — «воспрепятствование» (ст. 144, 148, 315), «вмешательство в какой бы то ни было форме» (ст. 294), «жестокое обращение» (ст. ПО, 156, 356), «принуждение» (ст.

3) В диспозиции статьи имеется указание на умышленное причинение физического или психического вреда-ст. 105, ПО, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 121, 122 ч. 2 и 4, 130, 205, 333 ч. 2 п. «в», 334 ч. 2 п. «в», 335 ч. 2 п. «д», 357.

В действующем УК РФ составы насильственных преступлений представлены широким спектром. Вместе с тем у многих из них есть типичные черты. Это механизм совершения преступления и та роль, которую играет насилие в их объективной стороне.

Таковая роль может быть неоднозначной. В одних преступлениях насилие предусмотрено в качестве основного (главного) деяния в объективной стороне, в других преступлениях насилие предусмотрено в качестве дополнительного (второстепенного) элемента, иначе говоря, средства преступления, определенным образом связанного с основным деянием, которое, как правило, является ненасильственным.

Соответственно, различается механизм совершения насильственных преступлений. Так С.Н. Абельцев подразделяет тяжкие насильственные преступления против личности на две группы: 1) преступления, при совершении которых насилие является элементом мотивации; 2) преступления, где насилие выступает как средство достижения цели (инструментальное насилие)438.

Подразделение насилия по его роли (месту) в объективной стороне состава преступления, наряду с классификацией насилия на физическое и психическое, являет собой базисную классификацию преступного насилия, лежащую в основе его уголовно-правового исследования. Данная классификация научно обоснована как с точки зрения общего учения о составе преступления, так и с точки зрения структурно-логического анализа составов конкретных насильственных преступлений, имеет не только научно-теоретическое, но и правотворческое, а главное, правоприменительное значение.

Исходя из этой классификации, можно выделить два типа составов насильственных преступлений: 1) составы, в которых насилие выступает основным деянием в объективной стороне; 2) составы, в которых насилие выступает средством совершения основного деяния.

В составах первого типа преступное насилие, как основное деяние, исчерпывает собой обязательные признаки (деяние, последствие, причинная связь) объективной стороны преступления. В такой роли насилие является главным, фундаментальным признаком состава насильственного преступления, непосредственно влияющим на его социально-правовую природу.

Насильственные преступления, в которых насилие выполняет роль главного деяния, с точки зрения конструкции объективной стороны могут быть как простыми (например, убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и т.п.), так и сложными.

Правила квалификации сложных насильственных преступлений по совокупности уголовно-правовых норм и при их конкуренции

В широком спектре насильственных преступлений, который очерчивает УК России, основную долю (80%) занимают так называемые многообъектные насильственные преступления. Многообъектными они именуются потому, что физическое или психическое насилие, входящее в их объективную сторону, посягает на физическую или психическую безопасность человека как на дополнительный или факультативный объект, тогда как основным объектом данных преступлений выступают другие общественные отношения (иные конституционные права и свободы человека и гражданина, собственность, порядок управления и т.д.).

К числу таких преступлений относится основная часть посягательств, в которых насилие является основным деянием в объективной стороне, а также все те преступления, где насилие выступает в роли средства совершения основного деяния (составные преступления и преступления с двумя действиями) (см. приложение 1).

Предлагаем ознакомиться:  Задачник по административному праву с ответами

Сложные насильственные преступления в сравнении с простыми (однообъектными) насильственными преступлениями выступают в качестве специальных составов, поскольку появление их в уголовном законе произошло в результате деятельности законодателя по дифференциации уголовной ответственности, одним из способов которой является создание специальных уголовно-правовых норм.

Особенностью законодательного описания многих составов сложных насильственных преступлений, которые совершаются с физическим насилием, является то, что насильственный способ посягательства очень часто обозначен общим признаком типа «насилие», «насильственные действия», «принуждение», «жестокое обращение» и т.п.

, который в законе никак не конкретизирован. Исключением можно назвать «насилие, опасное для жизни или здоровья» и «насилие, не опасное для жизни или здоровья», содержание которых, впрочем, также нуждается в дополнительном уточнении. В этой связи в процессе квалификации рассматриваемых насильственных преступлений неизбежно приходиться сталкиваться с вопросом о том, какой объем вредных физических последствий, причиненных в результате насильственных действий или бездействия, включается без дополнительной квалификации в насильственный способ в конкретном составе сложного преступления, а также когда требуется дополнительная квалификация причинения указанных последствий по статьям об общих преступлениях против жизни, здоровья и физической свободы человека.

Эта задача стала чрезвычайно актуальной и пробрела еще большую сложность при применении УК России 1996 г., который предусматривает «насилие», например, в качестве средства преступления в 43 статьях Особенной части, в то время как в УК РСФСР 1960 г. (по состоянию на 31 декабря 1996 г.) данный признак предусматривался в 19 статьях Особенной части.

Следует отметить и то, что действующий УК РФ буквально перегружен специальными нормами, предусматривающими ответственность за насильственные преступления. Принципы построения их санкций, которые отражают характер и степень общественной опасности преступления и всякий раз принимаются во внимание при квалификации, остаются большой загадкой.

Это делает систему насильственных преступлений запутанной, создает неясности в соотношении между различными составами, порождает трудноразрешимые коллизии уголовно-правовых норм. В результате научно-практические рекомендации по затронутому вопросу, даваемые в новейшей учебной литературе и комментариях к уголовному закону, характеризуются поразительным разнобоем в уголовно-правовой оценке одних и тех же преступлений, а также преступлений, подобных друг другу по конструкции уголовно-правовой нормы.

В следственной и судебной практике часто встречаются решения, совсем далекие от каких-либо научных основ квалификации преступлений по совокупности норм и при их конкуренции.

К примеру, органами предварительного следствия Винниченко и Исхаков обвинялись в совершении разбоя при отягчающих обстоятельствах и незаконном лишении свободы при отягчающих обстоятельствах (п. «б» ч. 3 ст. 162 (в редакции 1996 г.) и п. «а, в, г» ч. 2 ст. 127 УК РФ). Их действия выразились в том, что они ворвались в квартиру Попова, где приставили к голове потерпевшего пистолет, завели в комнату, ударили дубинкой по ногам, повалили на пол, связали конечности шнуром от электроприбора и ремнем, требуя при этом деньги и золото.

После слов потерпевшего об отсутствии в квартире денег виновные, продолжая удерживать Попова в таком положении, включенным в электросеть утюгом стали прижигать потерпевшему спину и тыкать ножом в предплечье. Суд, рассматривая данное дело, обоснованно исключил из обвинения п. «а, в, г» ч. 2 ст. 127 УК РФ, поскольку «лишение свободы потерпевшего явилось средством воздействия на него, имело целью подавить его волю к сопротивлению и облегчить завладе 484 ние имуществом, а не самостоятельным составом преступления» .

Аналогичную ошибку допускают и суды. Так, по приговору Магаданского областного суда 24 января 2001 г. Волков, Площадных и Шишкин осуждены помимо прочего за разбой при отягчающих обстоятельствах по совокупности с незаконным лишением свободы при отягчающих обстоятельствах (п. «а», «г» ч. 2 ст. 162, п. «а», «г» ч. 2 ст. 127 УК РФ). Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

23 февраля 2000 г. Волков, Шишкин и Площадных вступили в преступный сговор на разбойное нападение. Они сели в автомашину, управляемую Красновым. В пути следования Волков приставил к шее водителя самодельную заточку, втроем они накидывали на его шею крюк металлической трости, наносили ему этим предметом, а также руками и ногами удары по различным частям тела, угрожали убийством.

Волков, Шишкин и Площадных открыто завладели деньгами, имуществом Краснова, кроме того, паспортом на его имя и документами на автомашину. Однако Краснову удалось выбраться из салона автомашины и убежать. В результате примененного физического насилия потерпевшему были причинены кровоподтеки и ссадины лица, кисти и голени.

https://www.youtube.com/watch{q}v=ytaboutru

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос об изменении судебных решений, предлагая исключить осуждение Волкова, Шишкина и Площадных по ст. 127 УК РФ за незаконное лишение свободы. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление частично, указав следующее.

, ,
Поделиться
Похожие записи
Комментарии:
Комментариев еще нет. Будь первым!
Имя
Укажите своё имя и фамилию
E-mail
Без СПАМа, обещаем
Текст сообщения
Adblock detector